?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Картофель (по мотивам 1984)
ноне
zvzz
Был ранний, но уже почти черный зимний вечер. Человек сидел на низком подоконнике у окна, которое во всех газетах называлось ПВХ и уже, по сути, стало символом эпохи, и теребил такое же символическое вертикальное белое жалюзи. Он думал о холодном троллейбусе, который в это момент проезжал под окнами управления статистики - о том, что из троллейбуса можно было различить его силуэт в одном из этих окон. Потом ему пришло в голову, что дорожные службы ударно трудятся, сгребая снег настолько параллельно границе тротуара, и что такая работа служб - еще одно отражение величия страны. Проще говоря, он ни о чем не думал, и это состояние было ему комфортно и привычно. Мысли медленно перемещались от одного очевидного и бессмысленного факта к другому, как локомотив, идущий по стрелкам, и в какой-то момент уперлись в большие часы на стене - пора было собираться домой. Он слез с подоконника, выключил неказистый компьютер, машинально прибрал беспорядок на столе, созданном неизвестным отечественным дизайнером из трех древесно-стружечных плит, и вышел.

Вчера было настолько похоже на сегодня, что терялось само ощущение времени - лишь незначительные детали отличали один день от другого - задание на работе, вареная или жареная курятина на ужин, картошка или макароны. Но и эти отличия всегда плавали в каком-то диапазоне, так что общая картина оставалась неизменной. Впрочем, он эта мысль нисколько его не беспокоила, потому что любая альтернатива принадлежала миру за границами видимости, виртуальному миру из телевизора и новостных сайтов. Там, в том мире, какие-то люди где-то переплывали океан, спорили о границах допустимого, разоблачали или пресекали замыслы террористов, входили на митинги против сокращения расходов на образование, запускали в космос ракеты - но все это было там, в каком-то несуществующем, воображаемом мире, никак не пересекавшемся с его реальностью. Рутина была единственно возможным способом существования и, таким образом, мышления; правда была определена, координатная сетка морали установлена, настоящее было утверждено единственно верной формой жизни, как троллейбус - единственно возможным способом добраться домой. Такси было чем-то из той, виртуальной реальности - кто-то, безусловно, на нем ездил, но не он.

Границы были очень четкими. Сначала его учили в детском саду основам копирования и адаптации, потом четко и ясно дали понять в школе, что зубрежка эффективнее понимания. Армию он сачканул, а институт научил его другой простой истине - не высовываться. Тех, кто по молодости резко выражал свои попытки думать, чаще всего заканчивали в автозаках и той же армии. Впрочем, он обоснованно считал всех несогласных нормальной погрешностью, и даже если сам был с чем-то несогласен, предпочитал промолчать маханию флагами.

Прошло уже много лет с тех пор, как он узнал себя в зеркале и мог вспомнить детали, но жизнь, по ощущениям, не сильно изменилась за много лет. Семья никогда не голодала, но всегда внимательно изучала ценники в магазинах, гардероб редко радикально менялся, мебель в доме с детства была той же самой, метро все так же гудело до боли в ушах, подъезд пятиэтажки был обшарпаным, дороги неровными, люди - отстраненными и довольно замкнутыми: в ситуации или - или все предпочитали промолчать, посмотреть что будет дальше, и принять любое решение как данность. Даже он сам не менялся - по крайней мере, в своих внутренних ощущениях - ему казалось, что буквально вчера он гонял во дворе в футбик, и когда пришло время "взрослеть", футбик просто переместился с площадки во дворе в телевизор. Он стал делать более серьезное лицо, копировать актуальные модели поведения, говорить то, что от него ждут - но внутри тем не менее осталось что-то от тех времен, когда он не носил маски и мог без обиняков задать самый неудобный вопрос.

И вот этот остаточный росток иногда так неожиданно вылезал из грядки у него в голове, что становилось неудобно, и он старательно ждал, когда в голове снова начнет расти тот правильный картофель, о котором неустанно говорило государство в лице усатого вождя и немногочисленных теледикторов. Росток выпрыгивал, как чорт из табакерки, и тогда он вдруг начинал чувствовать, что любое нарисованное лицо лжет. И портреты вождя на фоне вроде бы правильных, но демагогических лозунгов, и идеальные женские лица с рекламы на фоне подобных лозунгов о каком-то товаре, и улыбки на лицах сотрудников на конторском плакате - уж тут-то он точно знал, что все они липовые и нужны были только тому фотографу, что приезжал по разнарядке, для четкого выполнения его работы.

Она была веснушчатая, с густыми темными волосами, лет двадцати семи; держалась самоуверенно, двигалась по-спортивному стремительно. Алый кушак - эмблема Молодежного антиполового союза, - туго обернутый несколько раз вокруг талии комбинезона, подчеркивал крутые бедра. Он с первого взгляда невзлюбил ее. И знал, за что. От нее веяло духом хоккейных полей, холодных купаний, туристских вылазок и вообще правоверности. Он не любил почти всех женщин, в особенности молодых и хорошеньких. Именно женщины, и молодые в первую очередь, были самыми фанатичными приверженцами партии, глотателями лозунгов, добровольными шпионами и вынюхивателями ереси. А эта казалась ему даже опаснее других.

Ему иногда приходило в голову, что работа, которой он занимается, бессмысленна в контексте его жизни. Он не совершает никакого значимого для себя дела, перенося цифры из одних отчетов в другие, потому что буквально завтра отчеты становились неактуальными в свете новых достижений промышленности, и их приходилось переделывать. Ощущение никчемности, впрочем, тяготило его ровно до того момента, как он садился смотреть телевизор после ужина.

Статистика в первоначальном виде - такая же фантазия, как и в исправленном. Чаще всего требуется, чтобы ты высасывал ее из пальца. Например, министерство предполагало выпустить в 4-м квартале 145 миллионов пар обуви. Сообщают, что реально произведено 62 миллиона. Переписывая прогноз, он уменьшил плановую цифру до 57 миллионов, чтобы план, как всегда, оказался перевыполненным. Во всяком случае, 62 миллиона ничуть не ближе к истине, чем 57 миллионов или 145. Весьма вероятно, что обуви вообще не произвели. Еще вероятнее, что никто не знает, сколько ее произвели, и, главное, не желает знать. Известно только одно: каждый квартал на бумаге производят астрономическое количество обуви, между тем как половина населения ходит босиком.

Когда-то, в студенческие годы, он задумывался о мироустройстве и своей роли в нем, но ни к каким определенным выводам не пришел. Основная проблема состояла в том, что изучать вопрос можно было только по книгам классиков и новостям - но, как он считал, классики устарели, а современное состояние геополитики и НТП давалось телевизором, где четко, ясно и недвусмысленно на протяжении многих лет объясняли, что у нас все отлично, мы снова совершили героический рыков в уборке брюквы, и голода зимой не будет, в отличие от занзибара, где голод обязательно будет, америки, где населяющие ее толстые дураки воюют в ираке, и россии, где войны, нищета и снова поднасрали кавказские террористы. Дальше был спорт и погода. Со временем мысль о том, что не все так радужно, перестала даже подходить к границам сознания большинства граждан - в самом деле, у них там ежедневно все плохо, а у нас, что совершенно очевидно, хорошо - нет ни войн, ни голода, ни забастовок или удорожания водки; зато есть достижения, строительство, и зарплаты иногда хватает до следующей.

В отсутствии адекватной информации о том, как вообще может быть, пропал к ней и интерес. Большая часть населения, впрочем, никогда этим и не интересовалась, предпочитая кроссворды, целебные мази и пожрать. Если выполнялись некоторые простые условия, а власть не нарушала мелкие правила - у людей не было никакого желания выяснять, существует ли какая-либо альтернатива их укладу жизни. Родиться, подрасти, пережить возраст острого гормонального безумства, жениться в двадцать, родить детей, начать работать и экономить, в тридцать выглядеть на сорок, умереть раньше пенсионного возраста - вот цели, которые ставятся перед ними государством, и они, в целом, справляются. Труд, заботы о доме и детях, мелкие свары с соседями, кино, футбол, пиво и азартные игры - вот и все, что вмещается в их кругозор. Управлять ими несложно. С точки зрения государства самым правильным было дать им право голоса, напрямую внедрив таким образом демократию - власть народа. Управляя их устремлениями, можно добиться любых результатов - а главное, в распоряжении власти оказываются миллионы мнений, которые совершенно необязательно брать - если власть знает, что лучше для большинства, можно просто самостоятельно расписаться за эти миллионы - для их же, разумеется, блага.

Если не нарушать мелкие правила - можно нарушать большие.

В молодые бунтарские годы он подвергал сомнению саму идею государства. В самом деле, эта машина, созданная людьми, беспрестанно перемалывает довольно большой процент жизней своих винтиков просто фактом своего существования. Закон зачастую - просто манипуляционный инструмент. В случае, если соблюдение закона выгодно, находят малейшие зацепки; в случае, если нет - не соблюдают и уже позже находят малейшие зацепки против. Фактически закон перешел из плоскости морали, в котором он еще сохраняется в некоторых субкультурах, в техническую плоскость - вовне, а значит, стал инструментом, который можно и нужно настраивать по вкусу. Государство - одновременно производная, создатель и исполнитель закона, и все в конечном счете упирается в людей - тех, кто сидит на таможне, в паспортных столах, милиции, исполнительной власти и, разумеется, самой верхушке. Теоретически его необходимость обусловлена только некоторыми распределительными и аккумулирующими функциями, которые имеют смысл только в иерархической системе. Он же представлял себе систему совершенно другую, больше похожую на некую сеть, в которой опадала необходимость в централизованном регулировании всего этого механизма. Кроме того, ему всегда претила идея кастовости, которая присутствует в любой иерархии.

В какой-то момент он понял, что реальность стоит перед ним очевидным выбором - перейти в касту кшатриев, или остаться брахманить. Он выбрал учебу, экономический факультет главного университета страны. Уже позже, на работе, изучая цифры и статданные, он понял простую вещь - статистика не просто врет, она прогнозирует ложь, которая таким образом и в будущем тоже не будет иметь отношения к реальности. Вообще, создавалось впечатление, что страна работает вхолостую, низачем, как танк на одной гусенице. Создавалось - разрабатывалось и производилось - огромное количество какого-то нереального говна, которым пользовалось спросом просто потому, что люди не знали альтернативы. Еды выращивалось ровно столько, чтобы поддержать штаны экспортом и не помереть с голода самим, хотя возможностей и пространства для создания овощной супердержавы было хоть отбавляй - здесь он вспоминал маленькую Голландию и ее агроэкспорт. А когда он думал про сельское хозяйство родины - немедленно представлял себе размокшее пустое поле под осенним дождем, кривой трактор, уныло тянущий по кочкам грязный громыхающий прицеп. Глядя в новости, он узнавал, что камнеуборочные машины непрерывного действия бывают прочесывающие и подкапывающие, и что недавно выпустили новую модель. О техническом прогрессе, всяческой электронике и столе из трех древесно-стружечных плит не хотелось даже вспоминать. Но в какой-то момент он осознал, что если бы страна расцвела, как могла бы, то естественным образом в ней должна была бы смениться и власть. Власть, разумеется, не могла такого допустить, и внедряла простой принцип "незнание - сила".

Очень важно поэтому как можно плотнее закрывать границы. Если разрешить гражданам легко перемещаться по миру и свободный контакт с иностранцами, они обнаружат, что это такие же люди, как и они, рассказы о них в телевизоре - по большей части ложь, а на улицах чисто почти в любой стране. Закупоренный мир, где они обитают, раскроется, и страх вкупе с убежденностью в своей правоте, которыми жив их гражданский дух, может испариться. Правда, во всех их перемещениях у них будет странная и стыдная проблема - они не смогут однозначно сообщить, кто они такие и откуда приехали. Вроде бы, они из Беларуси - но мало кто слышал о такой стране. Окажется, что все новости об этой стране касаются каких-то неприятных катаклизмов с властью и упоминаются лишь мельком на пару секунд перед сводкой погоды, на большинстве схематических карт эта страна отсутствует вовсе, и в лучшем случае особо внимательные болельщики вспомнят пару спортивных фамилий. Where are you from? Bela..what?

Правящая группа теряет власть по четырем причинам. Либо ее победил внешний враг, либо она правит так неумело, что массы поднимают восстание, либо она позволила образоваться сильной и недовольной группе средних, либо потеряла уверенность в себе и желание править. Причины эти не изолированные; обычно в той или иной степени сказываются все четыре. Правящий класс, который сможет предохраниться от них, удержит власть навсегда. В конечном счете решающим фактором является психическое состояние самого правящего класса. Массы никогда не восстают сами по себе и никогда не восстают только потому, что они угнетены. Больше того, они даже не сознают, что угнетены, пока им не дали возможности сравнивать.

В его голове - когда-то - жили самые разные мысли, которые теперь изредка пробивались тем самым ростком. Он наблюдал жизнь из окна конторы, на улицах и в новостях; со временем он вдруг начал понимать, что боится. Страх не был каким-то очевидным, как страх физической боли или явной опасности. Напротив, кругом цвела какая-то жизнь, происходили маленькие драмы и комедии, он даже один раз женился и они родили ребенка, но через несколько лет выяснилось, что они не сошлись характерами; это позволило его жене разыграть многоходовый эндшпиль, поставить шах, а затем и мат. Вся история с разводом до деталей напоминала ему ситуацию в стране, и от этого становилось немного смешно. Общее ощущение от жизни, тем не менее, все больше напоминало стеснение, а страна - загон для скота с электрозабором и вечно пьяными, тупыми, но всемогущими пастухами. Он боялся будущего, боялся заводить семью или открывать свое дело - все это можно было легко потерять в один момент. Но больше всего он боялся попасть в подвалы комитета госбезопасности - не потому, что там больно бьют подсвечниками, а потому, что это почти наверняка рушило всю его карьеру.

На протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорций, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. Цели этих трех групп совершенно несовместимы. Цель высших - остаться там, где они есть. Цель средних - поменяться местами с высшими. Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая. Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое. Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими. Тем временем новые средние отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и борьба начинается сызнова.

Он наблюдал.

И в какой-то момент пограничное состояние было пройдено. Его немного раздражало, но все более нормальным казалось то, что в телевизоре строят ледовые дворцы и продают вагоны с калийными удобрениями, что ему мимоходом дал по лицу милиционер, что его тупая бумажная работа - крайне важна. Он начинал верить в то, что страна действительно живет лучше, чем ближние и дальние соседи, где всегда проблемы, в то время как у него на родине - всегда достижения. Что китайцы - узкоглазые недоумки, которые работают на весь мир и производят плохую продукцию, а завод горизонт и гениальные инженеры - выпускники РТИ, наоборот, хорошую. Что председатель колхоза действительно может быть хозяином десяти миллионов человек двадцать лет и не превратить за это время страну в привычный отсталый колхоз под осенним дождем. Что весь очевидный, прущий из щелей идиотизм в виде бумажных бюрократических проблем, идеологической работы, тысяч ненужных чиновников, верящих в святость своей работы - не идиотизм вовсе, а недоработки на местах и "мы над этим работаем". Что круговая порука и мелкое воровство у него в конторе - не очень правильное, но традиционное средство выживания, что зарплата, над которой посмеется любой китаец - это хорошая, увеличенная, правильная заработная плата. И что главное занятие в жизни - это бухнуть с друзьями, а виртуальный мир из телевизора нужно рассматривать как причудливую ерунду в зеркалах калейдоскопа.

Что все это совершенно нормально и по другому просто не может быть. Можа, так яно и трэба?

С каждым годом картофелина в его голове уплотнялась и росла, пока не заняла весь доступный объем. Когда десятки тысяч человек в который раз за шестнадцать лет вышли на морозный проспект в надежде показать свое отношение к власти, он наблюдал из ними из окна конторы. Из опыта развода он понимал, что сейчас будет. Толпе в соответствии с действующими законами дадут резиновыми дубинками по хребту, она разбежится по углам, и лишь редкие, самые отмороженные тараканы будут выходить под тапок действующей власти. Он помнил четыре причины. Через месяц-другой все забудется, и страна снова встанет в стойло после новогоднего запоя.

Когда толпа, спотыкаясь, наконец побежала от омона, он слез с подоконника и налил себе чаю, да взял еще тех мягких французских булок сметанник.

PS. Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье - только власть, чистая власть. Что означает чистая власть, вы скоро поймете. Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех олигархий прошлого. Все остальные, даже те, кто напоминал нас, были трусы и лицемеры. Германские нацисты и русские коммунисты были уже очень близки к нам по методам, но у них не хватило мужества разобраться в собственных мотивах. Они делали вид и, вероятно, даже верили, что захватили власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виден рай, где люди будут свободны и равны. Мы не такие. Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от нее отказаться. Власть - не средство; она - цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий - репрессии. Цель пытки - пытка. Цель власти - власть.

Теперь вы меня немного понимаете?


  • 1
Однако.
Хорошо написано )

с новым годом.
ты, мне кажется, очень бесшабашно относишься к свой жизни. это круто.
всего тебе хорошего.

хочу доехать до таиланда в этом году.

спасибо, взаимно!

что значит в этом случае бесшабашно ? ))

с новым годом, везения в наступающем)
пс. почитаю потом, когда время будет ;)

спасибо, взаимно ))

Ну как бы так, да не совсем. большинство людей которых я знаю, которые выходили и протестовали они не за какого-то конкретного кандидата-спасителя, все понимают. Они не за "новых средних которые потом станут высшими" и сами ими не являются.
Люди выходили по убеждениям, потому что не выйти нельзя, за то чтобы перемены стали вообще возможны. За то чтобы думающих людей стало больше.

ну это похвально, но я считаю, что это невозможно в сложившихся обстоятельствах )
т.е, лед можно пробить либо там, где он тонок, либо какой-то очень серьезной массой

а что такое сметанник? это пирог?
цель жизни - жизнь. поэтому - с новым годом! :)

это такая круглая булка с круглой плямой чего-то творожного в середине


цель и смысл очень разные вещи ) цель - это дойти до гастронома через дорогу, смысл - приобрести бухла еды - причем не обязательно там

понимаем.


до глубины. отличный слог

спасибо )
правда, цитаты, в которых слог, это все оруэл )

только, чур, честно: куришь?
И замысел и сам текст - круто. Даже очень.

С новым годом!

нет, не употребляю, ни галлюциногены, ни опиаты, ни алкоголь, даже никотин и тот в минимальных дозах ) ем йогурты, фрукты и делаю зарядку по утрам, аж противно ))
спасибо )

1984 перечитывала как раз за месяца два до. По общему итогу - ощущение безысходности и желание быстрее свалить, чтобы картофель не пустил ростки или, еще хуже, не начал зеленеть, выделяя токсичный соланин. Написано хорошо, но без хэппи энда:)

так ведь на самом деле нет никакого хеппиенда )

прочитала, спасибо - созвучно
в личке - ссылка

  • 1